Мы были в маленькой гостинице столицы Катара Дохи, и первое, о чем он попросил, это не оглашать ее название. Омар и обратившаяся в ислам его жена англичанка Зейна Бен Ладен опасаются, что кто-нибудь попробует их убить.

La Vanguardia: Как я понял, в январе 2009 г. посланники Буша пришли к вам. Что еще они вам предложили?

Омар Бен Ладен: Они сказали мне, что представляют Белый Дом, что они отвезут меня туда, что они могут взять меня под защиту и помочь при условии, что я поспособствую в установлении местопребывания моего отца. Я сказал, что мне очень жаль, но я этого сделать не могу. Он - мой отец, а я – его сын, и, обычно, сын любит своего отца и испытывает уважение к нему. Хотя нередко кто-то может не соглашаться с идеями своего отца.

La Vanguardia: А каковы ваши взгляды в отношении насилия и терроризма?

Омар Бен Ладен: Как всякий человек, в особенности человек, пребывающий в моем положении, я не поддерживаю насилие, войну, атаки и тому подобное. Если только они не проводятся во имя благой цели и с одобрения правительств основных государств мира, если они нацелены на укрепление справедливости, как это случилось в Ливии. К примеру, у ООН есть своя армия, которую она применяет в чрезвычайных ситуациях для установления мира. В данных случаях, в данных обстоятельствах я также готов в этом поучаствовать.

La Vanguardia: Что вы испытывали после 11 сентября, после терактов в Соединенных Штатах, где Вы были и что переживали в тот день?

Омар Бен Ладен: Я не хотел бы об этом говорить. Прошло 10 лет, и я уже говорил, что никто этого одобрить не может. Я не знаю, кто стоит за этими террористическими актами, и на этом надо поставить точку. Вот все, что я могу ответить на этот вопрос. Это болезненная тема, и я не хотел бы вновь ее затрагивать.

La Vanguardia: Вы говорите, что не знаете, кто стоит за терактами 11 сентября. Вы в самом деле этого не знаете?
Омар Бен Ладен: Дело не в том, знаю я, или не знаю. Я не желаю об этом говорить, это давнишний вопрос, и разговоры о нем пользы никому не принесут. Важно, что я не поддерживаю такие акты.

La Vanguardia: Вы сказали, что любите своего отца, хотя и ваши взгляды разошлись. Вы могли бы это разъяснить?
Омар Бен Ладен: Безусловно. Люди восточной культуры временами расходятся во взглядах. Я покинул место, где прятался мой отец, когда мне было немногим больше 20 лет. Я захотел идти своей дорогой, далекой от его образа жизни. Я решил вернуться домой, жить в мире и не вмешиваться в жизнь остальных народов.

La Vanguardia: Когда в разных частях планеты случаются теракты, в которых гибнут неповинные граждане, что вы испытываете?

Омар Бен Ладен: Невинные люди гибнут во всех частях планеты, это факт. Я испытываю то же самое в отношении всех невинно убитых на планете, будь то евреи, палестинцы, американцы, афганцы или иракцы. Кем бы они не были по гражданству, в любом случае, это люди, и для меня не важно, чем занимается правительство их страны. Меня интересуют люди, мирные люди.

La Vanguardia: Если бы отец услышал вашу речь, то, как вы думаете, он не был бы разочарован? Вы ведь вместе с ним росли и проходили боевую подготовку.

Омар Бен Ладен: Мне нечего сказать своему отцу, теперь я живу в своем мире, а он в своем. Это вопрос, о котором мне тяжело говорить, я не хочу о нем говорить.

La Vanguardia: Что может сделать Омар Бен Ладен, чтобы прекратить насилие? Может ли он применить силу слова, чтобы потребовать от людей отказаться от насилия и террористических действий?

Омар Бен Ладен: Это зависит от положения в стране, от ее народа. Временами люди используют силу, потому что их изгнали из своих домов. Что можно в этом случае сделать? Сказать им, чтобы отреклись от насилия? Таким образом, поддержишь только тех, кто на них нападает. В данном случае нужно использовать силу, чтобы смирить другую сторону, закрыть вопрос и пресечь несправедливость. Но у людей, употребляющих силу, есть только сила, которая необходима им для того, чтобы неограниченно властвовать над миром. Все это, безусловно, является гибельно для соблюдения прав человека, самой теории прав человека.

La Vanguardia: Что Вы подразумеваете? Что использование силы «Аль-Каидой» в некоторых случаях оправдано?

Омар Бен Ладен: В отношении «Аль-Каиды» мне нечего сказать. Понятия не имею, что творится с людьми из «Аль-Каиды». Кажется, они пребывают во многих, в самых различных государствах и многое готовят. Временами они держатся разных взглядов: одни из них чрезвычайно любезны, другие жестоки, третьи террористы, а четвертые религиозные фанатики. Некоторые из них очень разумны, но все они покидают свои семей и находят пристанище у моего отца. И остаются с ним.

La Vanguardia: Но, как я могу понять, Омар Бен Ладен желает быть посланником мира. Мой вопрос состоит в следующем: Что бы Вы сказали террористам, которые, может быть, как раз сейчас готовят террористический акт в любой части планеты, в Европе, Палестине, Израиле, Латинской Америке или Соединенных Штатх? Что вы можете им сказать?

Омар Бен Ладен: Кому, «Аль-Каиде»? «Аль-Каиде» мне нечего сказать, я не знаю людей и также не знаю, являются ли террористы членами «Аль-Каиде» или нет. Так что давайте говорить не об «Аль-Каиде», а о террористах в целом.

La Vanguardia: Как Вы полагаете, ваш отец жив или мертв?

Омар Бен Ладен: Не знаю, но полагаю, что жив.

La Vanguardia: Вы не получали от него каких-нибудь посланий с того момента, как ушли из того места, где он прятался с вашими братьями?

Омар Бен Ладен: Нет, с того момента, как я покинул его и своих братьев, я никаких писем не получал. Я как и Вы. Вы получали от моего отца какие-нибудь послания? Между нами нет разницы.

La Vanguardia: Нет, от Усамы Бен Ладена не получал…

Омар Бен Ладен: Значит, между нами немного различий, ему нечего мне сказать, а я не могу с ним связаться.
La Vanguardia: Но Вы кажетесь немного грустным, когда говорите о нем…

Омар Бен Ладен: Это порождает у меня большое нервное напряжение. Я уже говорил Вам прежде, что интервью может создать для меня массу проблем, но Вы не придали этому значения. Я сейчас говорю это потому, так как надеюсь, что мое обращение пойдет всем на пользу.

La Vanguardia: Прежде Вы извиняли военные действия коалиции против диктатуры Каддафи и, как я понимаю, поддерживаете революции в государствах арабского мира…

Омар Бен Ладен: Как Вы знаете, население множества стран объединяется, чтобы свергнуть свои правительства. По разнообразным причинам этого не произошло в моей стране, Саудовской Аравии, и я восхваляю наших лидеров, короля Абдалу, да благословит Господь его и семью Аль-Саудов. Я полагаю, что они действуют правильно, и поэтому у саудовского короля нет трудностей. Так происходит потому, что он справедлив. Благословен также народ Катара и эмир шах Хамед за все то, что он делает на Земле ради мира. Слава Богу, ситуация в странах Персидского залива благоприятная. А вот в государствах северной Африки народы сражаются против своих правительств. Если народ не любит своего руководителя, то у него два разумных выхода: урегулировать то, что не желает видеть народ, или покинуть свой пост и отдать его кому-нибудь другому, тому, кого избрал народ. Но сражаться с народом, уничтожать людей – это плохо. Могущественные страны должны вмешаться и изменить это положение. Если происходят революции, то это потому, что лидер работает неправильно и обрекает свой народ на голод. Но в нашей стране революции не было. Это значит, что король и его помощники все делают правильно. Они лучше, чем лидеры других государств.

La Vanguardia: То есть вы поддерживаете восстание в Египте?

Омар Бен Ладен: Ответить может сам народ Египта. Но изгнать из страны президента (Мубарака) – не самая лучшая идея. Всю жизнь он отдал исполнению обязанностей президента, и изгонять его несправедливо. Но если желаешь лишить его поста, то все должны быть согласны с тем, что это действие законное. И не стоит выгонять его из Египта и относиться к нему непочтительно. У него есть абсолютное право дожить свой век у себя на родине.

La Vanguardia: Вы считаете нужным свергнуть Каддафи?

Омар Бен Ладен: В отношении Каддафи, я полагаю, что он и его сын ведут террористические действия против народа своей страны. Первоначально население не собиралось их свергнуть, но в итоге у него просто не осталось иного выбора. Каддафи и его сын аналогичны террористической организации.

La Vanguardia: Как Вы полагаете, оппозиция и международное сообщество, в том числе Катар, обязаны задержать Каддафи?

Омар Бен Ладен: Да, и я если я получу разрешение короля Саудовской Аравии, то сам отправлюсь, чтобы его арестовать.

La Vanguardia: Соединенные Штаты вот уже несколько лет стараются устранить вашего отца Усаму Бен Ладена, но у них ничего не получается. Как Вы это объясняете?

Омар Бен Ладен: Я не могу сказать что-либо по этому вопросу.

La Vanguardia:  А что Вы скажете своему семилетнему сыну Ахмеду Бен Ладену, когда тот повзрослеет и спросит, кто же прав: его отец Омар или его дед Усама?

Омар Бен Ладен: Он пока еще не размышляет о подобного рода предметах, и неизвестно, что случится дальше. Сейчас чересчур рано, чтобы о чем-то таком рассуждать. Я никогда не знал ни одного террориста… Ну, может быть, некоторых, но я их осуждаю. Я от них отошел. Я ему скажу, чтобы он не был террористом. Нам нужно быть нормальными людьми, живущими нормальной жизнью.

La Vanguardia:  Если бы Вы имели возможность изменить свое прошлое, то изменили бы?

Омар Бен Ладен: Нет. Это просто. Что было, то прошло, и точка. В декабре 2011 года в Катаре пройдет Форум Альянса Цивилизаций ООН. Я готов передать себя в его распоряжение, если им необходимы мои услуги как посланца по ближневосточной проблематике. Я отдаю себе отчет в том, что ради мира все люди Земли, а не один какой-то человек, должны объединить усилия. Один не может ничего сделать, ни я, ни кто-либо еще. Если люди не объединятся, то ничего не получится. Я знаю, что это так и предлагаю себя, если они нуждаются во мне. Если они придут ко ко мне с просьбой, то я сперва спрошу разрешения у своих лидеров, у короля Саудовской Аравии и эмира Катара.