Конец близок. Олли Рен, комиссар евросоюза по вопросам экономики, говорит, что у еврозоны есть десять дней, чтобы спасти себя (так что же именно будет происходить 12 декабря?). Радек Сикорский, министр иностранных дел Польши, говорит, что он боится немецкого паралича гораздо больше, чем немецкого могущества (или русских ракет). Барак Обама заявил, что еврозона представляет наибольший риск для американского благополучия. Однажды отвергнув МВФ, лидеры еврозоны теперь просят его помощи. В европейских ведомствах идут споры о том, из кого он должен состоять. Будут ли это 27 членов ЕС, или только 17 членов зоны евро? Или, если даже это невозможно, быть может ими станут шесть участников с кредитным рейтингом ААА?

 

Пора, короче говоря, покаяться. Но каков первородный грех? Для Германии это чрезмерная задолженность. Хотя проблемным странам может быть оказана помощь, настоящим спасением должны стать отдельные меры по сокращению дефицита, погашению долгов и повышению конкурентоспособности. Германия также хочет пересмотра договоров ЕС, чтобы национальные бюджеты рассматривались в Брюсселе, который бы имел полномочия налагать "автоматические" санкции в отношении несоответствующих стран. Это было бы подкреплено Европейским судом. Немцы думают, что только приверженность договору и сила судей смогут гарантировать, что законы будут соблюдаться.

 

Никто не отрицает, что у них есть проблемы. Но большинство из них также считают, что проблемы гораздо сильнее у соседей. Сама Германия была одной из первых стран, нарушивших пакт о стабильности в 2002-03 годах. Для каждого безответственного заемщика найдется безрассудный кредитор (часто им оказывается немецкий банк). Чрезмерный дефицит для некоторых означает чрезмерный излишек для других. Структура евро дала трещину без финансовой интеграции и без возможности центрального банка выступать в качестве кредитора последней инстанции. Поэтому необходимо иметь большую взаимную поддержку: совместные еврооблигации разделят по крайней мере часть долга, как это и было предложено Европейской Комиссией, и, возможно, в изменении к уставу Европейского центрального банка (ЕЦБ).

 

Этого будет тяжело достичь накануне саммита на следующей неделе. Германия и Франция обычно пытаются представить общую позицию, но сейчас у них это редко получается, судя по последним выступлениям Ангелы Меркель, канцлера Германии и Николя Саркози, президента Франции. Германия даже слушать не станет о том, чтобы тратить больше денег на проблему: равно как и о фонде спасения еврозоны, о еврооблигациях и об открытом давлении на ЕЦБ, чтобы тот скупал больше облигаций. В Брюсселе на этой неделе министров финансов еврозоны действовали наобум. Они одобрили очередной транш кредитов для Греции, чтобы избежать внезапного дефолта, и подготовили планы по расширению фонда спасения путем финансового конструирования, и хотя изначальная цель в € 1 трлн может оказаться недостигнутой, они пообещали предпринять новые усилия по увеличению средств МВФ. Откуда взять оставшиеся деньги остается неопределенным; МВФ в одиночку не может спасти евро. Может быть, считают некоторые, он может занять у ЕЦБ.

 

Искать компромисс и предотвращать крах приходится Херману Ван Ромпею, президенту Европейского Совета. Известно, что он с осторожностью относиться к пересмотру договоров. Но если поправки и будут, то он, скорее всего, будет пытаться сочетать тевтонскую строгость с сатинской солидарностью. Это может привести к созданию еврооблигаций.  Но г-н Ван Ромпей сталкивается с рядом трудностей.

 

Во-первых, Германия выступает против любого крупного договора. Хотя г-жа Меркель сама переходила красную линию ранее, идея еврооблигаций или неограниченной ликвидности ЕЦБ вряд ли будет воплощена в ближайшие дни, если вообще будет воплощена. Во-вторых, Великобритания имеет невероятный список требований к новому договору. К ним относятся дезинтеграция социальной политики, особая защита лондонского Сити и гарантия, что 17 членов еврозоны не объединятся против десяти не входящих в нее. В-третьих, открытая кампания Франции по получению более эксклюзивного положения провоцирует опасения Великобритании и некоторых других. "Я думаю, что в еврозоне (17) не хватает экономической интеграции, и слишком много интеграции в ЕС (27)", г-н Саркози сказал в октябре. Французские дипломаты ЕС недавно ошеломили коллег, заявив, что когда предложения комиссии по поводу новых бюджетных правил будут обсуждаться в Европейском парламенте, должны иметь возможность голосовать только депутаты европарламента из стран еврозоны.

 

Польше, стране вне зоны евро, выпала честь высказать правду более крупным членам ЕС. В мощной речи в Берлине на этой неделе, Сикорский сказал, что Германия является «незаменимой нацией» Европы и должна обеспечить руководство. В сторону Франции он заявил: "Для тех, кто хотел бы разделить Европу, я говорю: как насчет естественного разделения на растущую Европу и нерастущую?" В отношении Великобритании он добавил: "Мы предпочли бы видеть вас внутри, но если вы не можете присоединиться, пожалуйста, позвольте нам идти вперед".